ЧИТАЛКА

Добро пожаловать в нашу читалку! 

Здесь можно глянуть на некоторые главы романа

«любить (НЕ) страшно»

познакомиться с автором, посмотреть отзывы и аннотацию книги.

Приобрести  «любить (НЕ) страшно» можно ЗДЕСЬ

___________________________________________

БОЛОТО

… Хотя Елена искренне пыталась успокоить девочку и не имела намерения ее обидеть, по своей глупости и ограниченности она не понимала, что Лизе было от этого только хуже, ведь ребенок винил себя. «Если бы я не родилась, маме не пришлось бы так много работать, чтобы меня прокормить, ей было бы легче. А если бы я была как Вика или Вета, мама была бы счастливее. Значит, это я виновата», — судорожно делал выводы детский мозг.

Не понимая, что Лиза чувствует свою вину, тетя Лена продолжала: «Искать, что бы купить, да чем бы тебя накормить… Ох непросто жить, непросто. Вот от усталости да горя она такая стала. А ты не обижайся на нее, Лизонька, ты ее прости. Она тебя очень любит. И обязательно извинится, все будет хорошо!» — утешала она, поглаживая волосы Лизы. «Ты очень хорошая и добрая девочка, Лиза», — тихо приговаривала тетя Лена.

Лиза не верила ей.

Она потом спрашивала у Веты:

— Тетя Лена сказала, что я хорошая, а мама всегда говорит, что я плохая, — жаловалась Лиза своей лучшей подружке.

— Да ты что! Ты замечательная. Мне с тобой интересно. Ты хорошая. И ты очень красивая, — отвечала Вета.

Мама говорила иначе. Мама говорила не так. А мама всегда права. Но ведь Вета тоже. Ее все любят.

Путаница… Неразбериха…

Лиза беспокоилась, что мать заметит ее отсутствие и ела второпях. Ее еще немного потрясывало. Елена смотрела, как маленькие руки дрожат, словно листья на осеннем дереве, и ее губы кривились в сочувственной жалостливой улыбке.

А дома назревала буря.

Я стою в углу комнаты, наблюдая за тремя маленькими девочками и доброй женщиной, кормящей их простой едой, приготовленной с любовью. Лизе тепло, уютно и  ужасно завидно.

«Лиза! — кричит ее мать на весь коридор двадцать минут спустя. — Быстро иди сюда!»

Лиза вздрогнула и, даже не попрощавшись с тетей Леной, пулей вылетела из комнаты. Как только она вошла в дверь, то почувствовала жгучий удар и оказалась на полу.

«Вставай и начинай убираться, — указала мать на тарелку на столе. — И научись уважать меня. Не смей жаловаться и позорить меня перед всеми соседями! Я тебе еще преподам урок, чтобы ты выросла нормальным человеком!» — прошипела она низким голосом.

Лиза пробралась в комнату, бормоча извинения. Она была слишком напугана, чтобы смотреть на мать и уткнулась глазами в пол.

«Ты извиняешься? В самом деле? Тогда почему не говоришь это глядя мне в глаза?» Лиза, вжав голову в плечи, посмотрела на нее. Было тяжело встретиться с жестким взглядом матери. «Мамочка, мамочка, прости!»

«Нет, я не должна была просить тебя об извинении, так что это не считается. Я видела тебя там, у Лены. Ты жаловалась, что я плохая мать».

«Я не…»

«Заткнись! Я знаю, что ты говоришь обо мне этим сплетницам! Вечно ноешь, неблагодарная девка! Если бы только Лена знала, какая ты на самом деле дрянь, она бы тебя на порог не пустила, — орала мать. — Да ты ее просто одурачила. Ты одурачила всех, кто считает тебя хорошей девочкой. Ты отвратительная мелкая паскуда. О боже, что же я сделала, чтобы заслужить такую дочь».

Лиза начала рыдать. «Пожалуйста, мама, прости меня, мамочка, прости!»

Мать с пренебрежением сказала: «Иди спать. Видеть тебя больше не могу».

Лиза легла на свое узкое кресло-кровать и натянула шерстяное одеяло на лицо. Она старалась плакать негромко, потому что если мать услышит, то снова впадет в ярость.

Мать с пренебрежением задернула желтую атласную шторку, отделяющую Лизину четверть комнаты и пошла смотреть телевизор.

Я наблюдаю за ее маленьким телом, дрожащим, трясущимся от слез под одеялом. Я знаю, она хочет знать, почему мама не любит ее. Или это и есть любовь? Она жаждет понять. «Тетя Лена сказала, что мама меня любит. Почему моя мама не такая добрая как тетя Лена? И почему я не такая радостная как Вета?»

Проснувшись на следующее утро, Лиза увидела, что мама уже ушла. Она встала, умылась, оделась и пошла на автобусную остановку, захватив по пути Вету. В школе их кормили скудным завтраком, холодной овсяной кашей за 15 копеек. Мама всегда рано уходила на работу, она работала на другом конце города и ей нужно было каждый день полтора часа добираться, с пересадками. Зато у Лизы была Вета, она была не одна.

После школы ей не хотелось возвращаться домой, где она все делает не так. Поэтому девочка оставалась в бесплатном балетном кружке после уроков. Лиза крутилась и вертелась перед огромными зеркалами в балетном классе, наконец-то чувствуя себя принцессой, в своем маленьком розовом купальнике и с косичками, которые утром сама заплела, как могла. Затем был еще один бесплатный класс — кружок скульптуры, где она однажды сделала маленькую статую птицы, мечтающей взлететь высоко-высоко в небо.

«Отчего люди не летают так, как птицы?»

*

В Советском Союзе школы были бесплатные, как и медицина, спорт и секции. Лиза также ходила в театральную школу за восемь рублей в год. Быть занятой после школы было лучше, чем сидеть дома одной. До эпохи интернета и сотовых телефонов родители даже не могли знать, где находятся их дети средь бела дня. Поэтому взрослые предпочитали, чтобы ребенок был занят чем-то, а не просто болтался по улицам. Лизе, как и любой маленькой девочке, нравилось танцевать, рисовать и заниматься с другими детьми. Учителя были очень добры и любезны с ней, там Лизе казалось, что все не так уж и плохо.

Чтобы лучше понять переживания Лизы и поведение ее мамы, необходимо рассмотреть жизнь простой советской семьи в контексте того времени. Гнев и страдание людей были обычным явлением в эпоху 1980-х и начала 1990-х годов в Советском Союзе. Люди были злы, бедны, завидовали друг другу и вечно голодны. Взрослое поколение, как мать Лизы и тетя Лена, чье детство и юность пришлись на 1950-е и 1960-е годы, выросли в еще более жестокое время. Они не умели радоваться жизни. Их этому никто не научил. Таким образом, это стало социальной ловушкой для целых поколений: родители срывали злость, сливали свои страдания и гнев на детей, тем самым создавая циклы, которые невозможно было сломать. Поколения выросли, думая, что так и надо жить, разговаривать и относиться друг к другу. Люди не знали ничего лучше, так жили все…

ПРИОБРЕСТИ КНИГУ МОЖНО ЗДЕСЬ

________________________________________________________

ТЕМНАЯ РАДУГА

Я чувствую любовь. Я чувствую его наслаждение мной. Мне это приятно. Мне это нравится. Он спит все время крепко держа меня в объятьях как будто боится потерять меня, пока спит. Как будто пытается забыть о своих проблемах, прячась от неприятностей мира в этой маленькой впадинке на моем затылке, вдыхает запах моих волос. Мне щекотно.

Моего ангела зовут Paul. Мне абсолютно не важно, что он старше меня на 17 лет. Он красивый, сильный, мужественный. Для меня он молодой, его тело подтянуто, он прекрасно за собой следит, всегда загоревший и очень вкусно пахнет.

Мы не обычная пара, конечно же нет, мы не такие как все. Хотя, как и у всех людей, у нас иногда тоже бывают разногласия. Очень редкие и совсем незначительные. Мы никогда не ругаемся. Иногда мы спорим, можно сказать дискутируем.

Порой он просто слушает мой лепет: про мои планы, новую профессию, семью и первую любовь. Он любит мои истории, слушает очень внимательно, не отрывая от меня восхищенного обожающего взгляда. Но чаще всего мы просто болтаем, о том о сем, как день прошел, как дела на работе — или начальник мой что-то такое сделал, или его партнер по бизнесу что-то опять напортачил, или новые козни его бывшей жены…

Сейчас это не имеет никакого значения. Ничто в этом мире не имеет значения, когда я растворяюсь в мягкости и опьяняющей нежности его объятий. Хотя иногда, где-то глубоко внутри, у меня появляется какое-то неприятное колкое чувство, которое я не понимаю. Меня сбивает с толку тепло его тела. Важнее этого не существует ничего. В эти утренние моменты он мой Бог, с ним я стала уверенной в себе, мне хочется жить, летать, у меня на все есть силы и я ликую от того, что он мой! Только мой!

Он шепчет: «Доброе утро, детка», — очевидно, он не спит. Он дышит глубоко, но я чувствую, что он улыбается. «Как хорошо ты пахнешь. Я люблю тебя», — говорит он. Он потягивается, сладко зевает и медленно, как ленивый тигр, начинает исследовать мое тело, начиная легкое движение пальцами вниз по моей спине. Я улыбаюсь. Теперь мне щекотно где-то там, внизу.

Я медленно поворачиваюсь к нему лицом. Я тоже позволяю большому зеву овладеть мной на мгновение. Потягиваюсь, одновременно улыбаясь. Я хвастаюсь своим телом, показывая и выгибая спину, предлагаю ему себя. Я ничего не могу с этим поделать. Мне нравится дразнить его. Я люблю этого мужчину. Он мой. Только мой. В такие моменты я чувствую себя богиней, наполненной, влюбленной и любимой. Я чувствую теплую волну счастья. Я благодарна.

«Я тоже тебя люблю, дорогой», — говорю я ему, мягко касаясь его груди. Такой мужской, такой мускулистой и волосатой. Покалывание в моем теле становится все сильнее и горячее. Я чувствую, как поднимается горячая волна откуда-то снизу, проходя через мое тонкое тело, как будто стая бабочек принесла новую энергию на своих трепещущих крылышках. Я провожу рукой по его груди ниже, еще ниже, к животу, пока она не натыкается на самую горячую часть его тела. Мои тонкие пальцы обвивают его по всей длине, наслаждаясь пульсацией его животного желания. Его глаза темнеют. Он начинает тяжело дышать. Я смотрю в них с легкой улыбкой. Я люблю свою власть над этим мужчиной. Он мой. И я его богиня. Становится слишком жарко.

Как только мы начали тесно и часто общаться, между нами возникла всеобъемлющая физическая тяга друг к другу. Это дикое животное чувство, что-то в воздухе, запах, электричество. Какая-то химия. Какая-то реакция в наших телах которая сковала наши объятья. Такие сладкие нежные объятья, которые мы не можем разомкнуть уже несколько месяцев. Эти утренние моменты могут длиться часами.

Иногда я даже опаздываю на работу. Но почему-то сейчас, когда я с ним, опаздывать на работу мне кажется нормальным. Потягиваясь, Пол говорит: «Я догадываюсь, кто опять опоздает на работу». В его голосе наигранное удивление….

……….

Сколько произошло за эти два года, я даже не могу передать словами. И летал он с ней в отпуска, дарил ей дорогие подарки, проводил у нее ночи, недели, игнорируя мои звонки. Каждый день опуская меня ниже того, куда падать уже некуда. Это было самое дно. Пока не произошли два финальных события.

Первым было то, что через месяц после того как я узнала про нее, то есть через три месяца после нашей свадьбы, пришло письмо из еще одной очень важной инстанции, которая называется RIS. Это Федеральная налоговая инспекция США. Потом последовала еще куча писем от адвокатов и кредиторов. И, однажды придя домой с важным видом, он стал мне, ничего не понимающей эмигрантке, объяснять: «Ты понимаешь, что это 2008 год. Ты понимаешь, что экономика рушится и я попал. Мой грандиозный проект (а он был архитектором-застройщиком и бизнесменом) рухнул, он плакал. Вы, русские, пашете как волы, вы столько пережили, поэтому, дорогая моя, я уверен, только ты меня поймешь! Только ты! Вы все такие сильные женщины! Я вами восхищаюсь, ныл он с пафосом. Меня никто не поймет так как ты! Нам придется съехать из этого красивого дома и снимать квартиру где-то еще, но мы будем счастливы, я обещаю! Хочешь жить в Сити?» Или он говорил: «Я никого никогда не любил так, как тебя. Только потому, что ты у меня есть, я выстою, я такой бедный-несчастный, а ты моя богиня». Попробуйте вы бросить такого человека в горе. Мы ведь, русские, и не такое пережили! Я же привыкла всех спасать. И пахать, как пашут тут все эмигранты, да и там, на Родине тоже. Предать не могу и не могу отвернуться. Ужас.

Тогда я не особенно разбиралась в американской системе, но да, это было всем понятно, что в мире происходит экономический кризис. Через месяц после этого он подал на банкротство. Когда я открыла письмо из RIS, я две минуты стояла в оцепенении, глядя на цифру. Двадцать один миллион долларов. Я пересчитала нули. Мой муж оказался банкротом на двадцать один миллион.

Ну и что мне было делать? Я должна сохранить брак. Я не могу его теперь оставить. Чувство долга Как это так, отвернулась от мужа в трудную минуту звучали пересуды в моей голове. Я это делаю ради будущего своих детей. Я жена, у которой муж банкрот. И за последние три месяца я тоже ставила свою подпись на каких-то документах, на договоре ренты апартамента в Сити, например. Дура! Теперь мы банкроты вместе. Я сижу ночами и сутками переживаю, пью, стремительно теряю в весе, испытываю частые неврозы, а он, находясь с ней, кажется, даже ни о чем не волнуется. «I don’t feel like worrying about this»,  говорит он мне. Эта американская манера ни о чем не волноваться «Я грандиозный, потому что я американец» действительно, воспитала их в привычке ставить себя выше всех и вся.

ПРИОБРЕСТИ КНИГУ МОЖНО ЗДЕСЬ

 

________________________________________________________________

ГЛАМУРНОЕ ЭХО

После этого мужчины дружно решили, что пора произвести впечатление на девушек своим мастерством катания на водных лыжах. Ой, как они старались. Пока один был за рулем, разгоняясь на полную скорость, второй уже был на лыжах, выполняя трюки и поднимая брызги, от чего мы хихикали. Третий в это время важно пояснял и комментировал, иногда даже критиковал, намекая, что он-то может еще лучше. Потом они менялись местами и повторялось все заново. В общем, было весело. День был замечательный. Солнце, воздух, чистая вода, я довольна собой и мне было приятно представиться перед этими красивыми успешными людьми в своей новой должности: финансовый советник. Я больше не массажистка из маленького семейного салона.

Это был отличный веселый потный день! Начало начал! Но  оказалось мой последний день с моей подругой, когда мы обе были свободны и счастливы.

Как подросток, Тесса потеряла голову. Она жила в облаках. А всего через два месяца она плакала у меня на плече, потому что он ей больше не звонил. Прожужжала мне все уши, так же как я недавно прожужжала ей про своего непутевого американского мужа. «Почему он мне не звонит?» «Я его так хочу!» «А вдруг у него есть кто-нибудь еще?» плакала она.

А еще через месяц он начал охоту на меня. Он ворвался в мою жизнь без разрешения.

ПРИОБРЕСТИ КНИГУ МОЖНО ЗДЕСЬ

_______________________________________________________________

ПЕРЕКРЕСТОК

Очередной скандал.

Что это такое, я не поняла? В то время как меня с разбитой головой допрашивала полиция, ты звонишь Дженифер! я была в ярости.

Успокойся любовь моя! Я звонил всем. Я был уверен, что ты меня не простишь и меня арестуют. Я должен был закрыть все вопросы. Если бы меня забрали, моему бизнесу был бы конец, успокаивал он меня. Посмотри, здесь двадцать пять сообщений. Я позвонил всем. Я закрывал вопросы.

Все было так правдоподобно. Я встала в его положение, уже сочувствуя ему, представив, что бы я сама делала в истерике и в страхе перед арестом.

Много всего было. Я ничего не понимаю, что со мной происходит. Не так я видела нашу жизнь. Но ведь он может быть совершенно другим! Он был другим. Возможно, я и вправду истеричка? Может быть я так сильно боюсь потерять его, что веду себя как умалишенная дура? Но я ведь не такая. Это не я. Он жалуется, что я не даю ему простора. Он бизнесмен, у него важные решения и дела, он считает, что я его контролирую. А я просто не хочу его ни с кем делить с родственниками, работой, друзьями и другими женщинами. Мне хочется быть все время рядом. Я скучаю, когда его нет. Я просто хочу с ним быть.

Еще через год у меня снесло крышу…

…………………………………………………………………………………………………………………………….

Кузины и его всякие там троюродные племянницы всей стайкой повели его в ванные комнаты. Была там одна, уже не помню как звали, чересчур проявлявшая к нему внимание. «Она же моя племянница», — пьяно и важно говорил он мне. Меня начинает что-то слегка мутить. В глазах двоится. Странно.

Прохожу мимо ванной — меня не надуришь — резко открываю дверь. Картина, представшая перед моими глазами, на минуту лишила меня дара речи. Сезанн о таком даже не мечтал. Пол, посреди ванной, голый, только в трусах и носках, стоит раскинув руки в стороны и пьяно пялится в зеркало на себя и свои формы. Две женщины «родственницы» нежно и со старанием мокрыми полотенцами стирают с него грязь. «Купальщицы, мать твою», — думаю я. Очень интимная картина. Что мне делать? Лихорадочно соображаю. Родня вся позади меня пялится и ждет моей реакции.

— Ты в порядке дорогой? — спрашиваю я с мягкой улыбкой, пытаясь соблюдать приличия. Он удивленно смотрит на меня как на привидение.

— Ты здесь? Я думал ты пошла прилечь. — говорит он. — Honey, я сейчас выйду, уже почти все.

— Давайте я вам помогу, девочки, — говорю я. Хватаюсь за полотенце в руках той красавицы, чье имя уже не помню.

— Нет, что ты… Не нужно, Летта, тебе же плохо, — чирикают они.

С чего это они взяли, что мне плохо? Ну конечно, Пол… Тяну полотенце, да отдай, во вцепилась! Я в полном порядке.

— Никакого беспокойства, отдыхай, мы уже заканчиваем! — отвечает эта 45-летняя племянница-переросток, нервно тянущая на себя полотенце. Я отпустила. Она отлетела к стене и, наверное, ударилась.

— Ok, I’m sorry, — делаю вид будто мне очень жаль, что она упала.

Что мне оставалось делать? Дальше прорываться силой и отбивать моего мужчину из этих цепких ласковых щупалец? Мы что, в пещерном веке?

— Окей, я пошла танцевать, жду тебя, дорогой, — говорю я, закрывая дверь.

Блин, ну а что истерику устраивать? Скандал? Все смотрят на меня, сестры просто помогают очистить присохшую грязь… Вроде, все нормально. По-родственному? Или все-таки?..

Меня под руку подхватил Грег. «Давайте все танцевать!» — громким голосом викинга объявил он всем присутствующим.

Удаляясь с Грегом к танцполу, я услышала щелчок замка ванной комнаты. Грег тоже услышал. Строю из себя счастливую полную дуру. Все рады. Танцуем.

Двигаюсь по импровизированному танцполу. Я же в своей стихии. Могу танцевать хоть кривая, хоть косая с закрытыми глазами — люблю я это дело.

Самое интересное, я ловлю себя на мысли, что лучше пусть все внимание гостей будет на мне, даже если упаду или споткнусь, чем на нем — моем мужчине, запершемся в ванной комнате с другой женщиной. Это позор намного хуже, чем пьяные танцы.

Но меня, все же, что-то мутит. «Аквавит», — думаю я.

Приятно с ним танцевать. Высокий и статный, с таким и каблуки можно надеть, не то что с Полом. Танцуем. Но что-то не дает мне успокоиться, свербит… То, что Пол все еще в ванной? Нет, не то… Грег… Мой полупьяный мозг лихорадочно работает. «Я патриарх, они все звонят мне», — вспоминаю я. Патриарх голый в ванной. Я танцую с Грегом, который в прошлом году умирал от рака по скайпу с Полом…

ПРИОБРЕСТИ КНИГУ МОЖНО ЗДЕСЬ

_____________________________________________________________

ВТОРОЙ ПЕРЕКРЕСТОК. ЗНАКИ…

Джек и я стояли возле огромного окна, глядя на реку, впадающую в озеро.

Вообще-то здесь надо отметить, что Чикаго-ривер это единственная река, которая выпадает из озера, девятое чудо света, созданное руками человека. Как и во всех больших городах раньше канализация и отходы предприятий сбрасывались в реку, которая загрязняла озеро, а город Чикаго, все несколько миллионов человек, пили эту воду. Поэтому в 1900 году город, чтобы защитить здоровье населения, вложил огромную сумму денег и человеческого труда для изменения течения реки.

Что мы здесь делаем, Джек? спрашиваю я, уже, в принципе, догадываясь об ответе.

Ты знаешь, я подумал, застенчиво отвечает он, что у нас с тобой в Чикаго может быть своя квартира, чтобы тебе не ездить туда-сюда каждый день. Здесь даже недалеко есть хорошая школа, куда ты можешь перевести ребят, если захочешь постоянно здесь жить.

Я охренела. Пентхаус с тремя спальнями, сияющей полированной мраморной кухней и всеми возможными наворотами в лучших традициях «Династии». Я стояла в онемении. Или это он охренел? «Это значит серьезные отношения. Боже, как не вовремя, Джек!» думаю я. Как не вовремя…»

Он говорит: «Не отказывайся, не подумав». В тот момент моя ненависть к Полу восторжествовала. «Я, в принципе, согласна, говорю я, но дай мне еще пару дней обдумать это».

В субботу вечером с группой друзей мы отдыхали в баре. Мы были оба уставшие после тяжелой недели и Джек предложил слетать на три дня в Вегас, развеяться. Я согласилась. Мы встречались уже месяц. Мне с ним было очень спокойно.

И вот тут это слово, спокойствие! Это то, чего хочет любая женщина, скажете вы. Но к спокойствию я не привыкла. Американские горки эмоций с Полом уж точно нельзя было назвать спокойствием. Или это женская глупость, или бушующая кровь, или чертовы гормоны, но спокойствие в то время казалось мне скучным. Идея полететь в Лас-Вегас не была скучной. Я подумала, что это будет приятным разнообразием в наших очень «спокойных» отношениях. Джек тут же по телефону забронировал вылет на следующее утро и отель Bellagio на три дня.

После вечеринки он отвез меня домой, чтобы я успела собраться и отдохнуть. И вот здесь я хочу поделиться с вами своим мнением по поводу всяких там знаков, которые шлет нам жизнь и вселенная. Знаки настолько запутанные, что мы очень часто их не понимаем, а, не понимая, игнорируем.

Пол появился в моем доме в ту ночь абсолютно неожиданно. Я не видела его уже больше месяца. Мы вообще не общались. Он стоял на коленях, плакал, объяснял какие-то причины, болтал, молил, просил без остановки. Возбуждал меня своими прикосновениями и поцелуями. Я не сдавалась. У меня же есть Джек. Но, как и любая женщина на пике сексуальности, не имевшая секса уже почти шесть недель, через некоторое время, я все-таки сдалась. Лучше б я дала Джеку! Знаете это чувство, когда все закончилось, и ваш мозг по кусочкам собирается после оргазмов, вот это чувство, когда вы спрашиваете себя: «Блин, вот зачем? Зачем я это сделала?»

Мы уснули под утро. Меня рано разбудил звонок Джека.

Знак первый: лететь или остаться дома?

ПРИОБРЕСТИ КНИГУ МОЖНО ЗДЕСЬ

_____________________________________________________________

ЛОМКА

В один из дней, когда я была преисполнена счастьем и благодарностью за его любовь, взяв на себя всю вину за то, что он отсутствовал неделю, благодарная я достала из кошелька шесть тысяч долларов и купила ему подарок на день рождения.

Наша поездка в Перу состояла из двух недель путешествия по стране с длинной остановкой в Cusco. Это небольшой городок, затерянный в джунглях и в сердце страны. Мы посещали горячие источники, пробовали местную простую, но очень вкусную пищу.

В Куско очень наглядно видно как местная культура и цивилизация была подчинена и уничтожена католическими завоевателями. Этот город ― историческая столица империи Инков, которую конкистадоры покоряли и разрушали триста лет. Мне и Полу это было очень интересно. Я впервые увидела, что у него есть какой-то интерес к чему-то, кроме самого себя.

Проходя по узеньким мощеным древним улицам города, мы видели местные строения где-то второго века до нашей эры вперемежку с огромными готическими глыбами католических соборов, государственных палат и ратуши. Хоть снаружи это и производит неимоверно раболепное восхищение, заходя внутрь, туристы, и мы в том числе, испытывали ужас. В подвалах этих соборов находится множество склепов с человеческими останками, все еще прикованными цепями к стенам. В этих камерах на огромных вековых камнях массивным латинским шрифтом выбиты надписи о грехе и покаянии, цель которых донести до будущих поколений страх и преклонение перед могуществом церкви. О боге тут и речи даже не шло. На стенах двадцатиметровые фрески, изображающие муки ада. На них было страшно смотреть. Разорванные части тел, пламя и чудовищные гротескные монстры, напоминающие животных, пожирают грешников, а невкусных бросают в огонь.

Везде стоят угрожающе-страшные рыцарские доспехи конкистадоров. Горят свечи. Пахнет ладаном, воском и подвальной сыростью. И каким-то слегка неуловимым, сладковатым запахом смерти.

Еще там, над хорами, был секретный зал, каменный и серый, где сидел управляющий огромным органом. Настолько большим, что его невозможно было охватить одним взглядом. Наверное, тысяча труб. Тридцать, а может пятьдесят педалей. Было сложно даже представить звук этого монстра, нас пробирала дрожь от одного его вида. В том зале стояли по периметру выбитые в стене каменные лавки. Расписанные золотом, инкрустированные деревом. На них собиралась местная испанская элита того времени, чтобы под звуки этого медного чудовища решать судьбы инков. Какую разрушить деревню, какую ферму сжечь и какого неверного казнить на костре.

За алтарями часовен лежали огромные золоченые книги сводов и правил ― как правильно бояться бога и что случится в чистилище и в аду с непокорными. Огромные, метра три в развороте.

Пол был в шоке. Он сморщился от страха даже больше, чем в Москве и в Минске. Это был настоящий испуг. Но уже не перед страной, где отсутствует закон, а перед возможностью существования какой-то высшей силы. За что же ты боишься быть покаранным, мой дорогой Пол? Хотя мне тоже было не по себе. Но, скорее, противно. И очень-очень жутко…

ПРИОБРЕСТИ КНИГУ МОЖНО ЗДЕСЬ

_______________________________________________________________

 

Профессор, скажите пожалуйста, что это за чувство такое, когда вроде все как надо, все правильно и со смыслом, но что-то тут, внутри, в груди скребет? спросила я, вспоминая мою поездку в Данию.

Это вы про интуицию спрашиваете, Летта? Интуиция это процесс, который дает нам возможность познавать без логических и аналитических рассуждений. Сокращает разрыв между сознательной и бессознательной частями нашего разума, а также между инстинктом и интеллектом.

Почему тогда люди не доверяют своей интуиции? спросила я.

Лично я считаю, ответил профессор, что люди, которые не доверяют своей интуиции не доверяют себе. Наше недоверие своим инстинктам основано на тысячелетиях культурных предрассудков. Инстинкт и интуиция это оружие нашего выживания как вида.

Но ведь мы не можем точно, на сто процентов знать, что то, что мы чувствуем, и есть правда.

Нет, не можем, продолжил профессор. Мы также не можем судить, было это правильное чувство или нет, пока не станет уже или поздно, он указал на мое инвалидное кресло, или это уже не будет иметь значения. Скажите, Летта, если вы вспомните какой-то очень яркий момент вспышки вашей интуиции сейчас, зная все, что вы знаете сегодня, вы бы послушали ее?

Да, ответила я.

Теперь вопрос и это очень важно почему вы тогда сделали выбор не в пользу интуиции? Что заставило вас ее не послушать?

Страх.

Нет, не страх. Вам просто очень хотелось, чтобы это было не так. Вы чего-то так сильно желали, что предпочли выключить ее остаться в плену иллюзий. Что это было? Чего вы так сильно хотели, что предали и свои инстинкты и свою интуицию?

Все смотрели на меня. Меня это не смущало. Мы тут все в одной лодке. Профессор приблизился ко мне совсем близко, оперся на мой стол.

Чего вы так сильно хотели, отвечайте! крикнул он мне в лицо….

____________________________________________________________

ПРИОБРЕСТИ КНИГУ МОЖНО ЗДЕСЬ
Рекомендуемые посты

Оставить комментарий

Пишите мне

0
0
0
0